На Россию пришлось более 90%, или $1,9 млрд. Для сравнения: на Турцию — $6,5 млн, на Казахстан — $31 млн, на США — $117,6 млн.
Объёмы денежных переводов демонстрируют размеры трудовой миграции из этой республики в Россию, говорит доктор политических наук, руководитель Центра миграционных исследований АНО "Институт Царьград", руководитель направления "Миграция" Центра им. П.А. Столыпина ВШГУ РАНХиГС Михаил Бурда:
"Ни для кого не секрет, Киргизия сильно зависит от переводов трудовых мигрантов. Россия остаётся крайне популярным местом работы граждан КР. В рамках ЕАЭС действует единый рынок труда. Киргизам не нужно оформлять разрешение на работу или патент. Экспертные оценки подтверждают стабильность объёмов трудовой миграции из этой среднеазиатской республики — от 500 до 700 тысяч человек ежегодно с учётом накопительного эффекта. В целом мы можем предположить, что в нашей стране работает до 1 млн граждан КР".
С точки зрения регулирования этих процессов ситуация двоякая.
"Если мы говорим о возвратной миграции в формате организованного набора, когда гражданин Киргизии приезжает, работает, переводит деньги домой и уезжает, то почему бы и нет? Это его законные денежные средства. Но если мы говорим о финансировании каких-то схем, о том, что из России выводятся средства, полученные в рамках получения неких социальных выплат и пособий, то здесь необходим дополнительный контроль и мониторинг. В рамках тех условий, которые налагает на нас договор о ЕАЭС, сделать это достаточно проблематично", — указывает эксперт.
Вопрос о том, как можно конвертировать экономические преференции киргизских мигрантов в политическую реальность неоднозначный.
"Экономическая лояльность присутствует, поскольку Россия была, есть и будет привлекательным местом для работы граждан КР. Здесь они могут заработать в 3-4 раза больше, чем у себя на родине. В политической сфере нужна политическая воля, которая могла бы ограничивать трудоустройство граждан Киргизии в России в случае каких-то демаршей со стороны официального Бишкека. Однако обязательства, налагаемые на нас договором о ЕАЭС, ограничивают наш манёвр и здесь. Поэтому здесь можно лишь наблюдать за ситуацией и констатировать её", — считает Бурда.