Больших комплексных этнографических экспедиций не было давно, отмечает заместитель директора по науке Центра палеоэтнологических исследований Института Царьград, археолог и палеоантрополог Денис Пежемский. Причины такой лоскутности и, нередко, низкого научного уровня выполняемых исследований кроются не только в кадровом голоде или недостатке финансирования. Они гораздо глубже.
"Первое "подводное течение" здесь — само понимание в учёном мире того, что такое этнография. Влияние на отечественную этнографическую школу западных моделей исследования народов привело к методологической деформации науки. С этим явлением, начало которому было положено еще в конце 1980-х годов, теснейшим образом связаны дискуссии о том, что такое "этнос". Это второе "подводное течение" в данной области знания. Господствующая в современной российской этнологии теоретическая модель навязывает постмодернисткое понимание этноса и культуры, ему присущей. Объявляет его чем-то текучим, неконкретным, переменчивым, зачастую искусственно кем-то сконструированным или, и того хлеще, — ничем иным как всего лишь инструментом научного познания многообразного "народонаселения", — говорит исследователь.
Этносу, его социальным и культурным атрибутам, современная этнология отказывает в исконности, естественности и традиционности, которые были ему присущи на определенных стадиях исторического развития человечества, указывает эксперт:
"Как изучать этнографию русского народа, когда "никаких этносов", по мнению неолибералов от науки, нет? И уж тем более нет "никаких русских"!"
Этнографическую науку нужно возродить и очистить от деструктивных идеологических напластований 1990-х, а также вернуть в дискурс русской этнографии все части триединого русского народа — и великороссов, и малороссов, и белорусов.
"Предмет "Этнография восточных славян" или "Этнография русского народа" должен быть во всех общеобразовательных программах начальной, средней и высшей школы — наряду с "Русским языком и литературой". На уроках музыки хорошо бы разучивать более широкий репертуар русских народных песен, многие из которых получили второе рождение в советский период. Советская эпоха противоречива, однако бесспорно одно — русская этнографическая школа ХХ века являлась одной из самых мощных в плане теории и методов исследования. Собранные ею материалы по этнографии русского народа смогут питать ещё не одно поколение исследователей, если только мы захотим её возродить", — говорит Пежемский.