Работа имеет малое отношение к науке и представляет собой по сути антирусскую агитку, указывает заместитель директора по науке Центра палеоэтнологических исследований, археолог и палеоантрополог Денис Пежемский.
"Русская колонизация — объективный этногенетический процесс, на первых порах мало связанный с политикой московских государей. Термин "колонизация", использовавшийся для описания этого процесса историками XIX века, был навеян их классическим образованием и должен был создавать смысловые параллели с Великой греческой колонизации эпохи Архаики. Для описания реалий позднего Средневековья и Нового времени данный термин крайне неудачен, а в русском языке ещё и создает ассоциации с таким явлением как европейский колониализм. Для тех горе-учёных, кто различает что-то "на слух" и часто "слышит звон, да не знает где он" — это очень распространённый случай", — отмечает эксперт.
Хищнический колониальный захват европейскими державами новых территорий в Америке, Африке, Азии и Австралии, сопровождавшийся геноцидом коренных народов, кардинально отличается от процесса континентального расселения русского народа на восток. Русские практически сразу начали делиться с коренными народами Урало-Поволжья и Сибири новыми технологиями, вступать с ними в брак, создавая новые субэтнические группы русского народа.
"Для эпохи раннего Нового времени это хорошо документировано, что такими же эти процессы были и в XIV–XVI вв., в эпоху собирания русских земель вокруг Москвы. За одним важным исключением — собирание происходило как внутренняя консолидация одного и того же, русского народа. Присоединение русских княжеств — это объединение политически расчлененного в удельный период огромной, но единой в этнокультурном плане древнерусской народности", — рассказывает исследователь.
Что же касается народов Русской равнины, говоривших на иных языках, в первую очередь финно-угорских, то данные палеоантропологии и палеогенетики бесспорно свидетельствуют о том, что русские находились с этими народами в постоянном не только историко-культурном, но и биологическом взаимодействии. Восточные финны начали органично вливаться в популяционную структуру древнерусских племен ещё в XI веке.
"Непреложность указанных фактов подтверждается сохранением характера межэтнических взаимодействий на Русской равнине от эпохи к эпохе. Стоит взглянуть на то, с какими итогами вышли из предыдущих исторических периодов так называемые нерусские народы — с развитыми национальными языками и азбуками, литературами, театром и современными формами общественной и культурной жизни, а многие и с политическим самоуправлением, вплоть до создания собственных государств, которых у них никогда не было. Есть ли потери на этнической карте России, погиб ли хоть один народ, если не считать те, что вымирали и до прихода русских?" — задаётся вопросом учёный.
Народы, к которым пришли европейские колонизаторы по большей части были уничтожены или влачат жалкое существование, зависнув между своими традиционными, часто политически неразвитыми формами общественной жизни и евро-американской "глобальной культурой".
"Факты чересполосного, зачастую совместного проживания и многоаспектного взаимовыгодного соседства восточных славян с представителями народов, говоривших на финно-угорских, балтских или тюркских языках, совершенно невозможно изъяснять в терминах "антиколониальной повестки", — заключает Пежемский.